Процесс реабилитации. Часть пятая техническая, или Восстановление во власти

Процесс реабилитации. Часть пятая техническая, или Восстановление во власти

В начале недомогание, слабость. Чтобы обрести силу, надо изменить мышление, переустановить его. Так переустанавливается или обновляется операционная система на персональном компьютере, если прежняя установка повреждена. И перед такой процедурой необходимо закрыть все работающие программы. Так и в психологической реабилитации. Все процессы надо остановить. Разумеется, если в отношении компьютера остановка процессов имеет буквальный смысл, то в отношении человеческой жизни и мышления –  метафорический. Но во времени жизни метафоры становятся реальными предметами. Чтобы преодолеть слабость, надо остановить все процессы, которые к слабости привели.

На самом деле это означает необходимость начать иные процессы. Чтобы начать иной процесс, надо с иным встретиться. В качестве иного может выступать искусство, деятельность, впечатление, но самым интенсивным иным является, конечно, человек. В том числе психолог, умеющий останавливаться сам и останавливать другого.

Иные процессы требуют иного места. Надо взглянуть со стороны на себя самого, на то, что происходило накануне. Хоть не далеко, но отойти в сторону, подняться, найти другую точку зрения.

Пребывание в иных местах требует платы. В наше время оплата трафиков, аренды, налогов, трансферов, посещений, проживаний составляет главную статью издержек в организации процесса реабилитации. Возможность оплаты должна быть организована, нужен соответствующий сервис. Какие сервисы психологической реабилитации вам известны? Сауна, боулинг, ресторан, клуб, футбол, театр, кино? В некотором смысле эти места действительно реабилитируют. Но все же, это места, где вы нужны в силе. Там вы слабые не нужны. Там нельзя останавливаться, там надо «продолжать движение».

Для реабилитации место должно быть тихим. Нужны сервисы тишины, но не безмолвия, покоя, но не скуки, праздности, но не безделья. Много есть подходящего содержания: созерцание, беседа, рукоделие, прогулки, оздоровительные практики, медитации, искусства (от изобразительных до боевых), но важна организация интерьера, места для практики. Освоенные человеком места часто не подходят для реабилитации, потому что они неразрывно связаны с процессами, ведущими к психологическому недомоганию.  Это можно исправить, но только уже, будучи сильным, то есть после реабилитации.

Надо искать место, где организовано пространство и сервис для реабилитационных практик. Потребность в таких местах настолько острая, что часто приводит к, казалось бы, абсурдным вариантам. Например, успешные предприниматели могут искать возможности восстанавливать себя в казино, где они не надеются выиграть, а надеются получить заряд энергии, проиграв определенную сумму денег. То есть они едут проигрывать деньги, но выигрывать время игры. Когда они играют, они чувствуют остановку всех повседневных психологических процессов.

Останавливает встреча с красотой: с красотой мысли, с красотой вопроса, с красотой слова, с красотой движения, формы, образа, случая, игры и т.д. Психологически мощнее переживается встреча с красотой, созданной вами здесь и теперь. Создаваемая красота восстанавливает интенсивнее всего. Но не следует стремиться к красоте самой по себе. Красота может стать искушением и также приводить к слабости. Важна остановка.

Что делать с силой?

Когда у человека мало денег – это проблема. Когда много – риск. Во-первых, «много» − понятие относительное, они могут и уменьшиться. Во-вторых, надо ими распоряжаться, а это требует решимости, внимательности, грамотности. Многие люди могут заработать, но не многие могут преумножить богатство. Так и с силой. Восстановить силу – не самое трудное. Как быть сильным? Силу надо использовать для приобретения собственности. Но чем вы хотите владеть всю жизнь?

Есть в современной культуре одна проблема. В Америке ее называют синдромом  потреблятства (affluenza. англ.).[1]

«Синдром потреблятства – болезненное, заразное, передающееся внутри общества состояние пресыщения, обремененности долгами, тревоги и опусташенности, которое является результатом упрямой погони за новыми и новыми приобретениями» 16

На росте потребления держится вся современная экономическая система. Но каким гнетом это ложится на психологию человека? Необходимо уравновешивать материальные виды собственности собственностью интеллектуальной и психологической. Синдром потреблятства (для того что- бы страдать, не обязательно лично вам иметь высокий уровень потребления, достаточно жить среди таких людей) устраняется психологическим трудом, предметом которого является риск восстановления собственной жизни.

Защита и созидание

 Второй проблемой, связанной с психологическим восстановлением, является проблема накопления состояний, призванных защищаться от мира и связанная с этим психологическая деформация жизни. Агрессия, напряжение, гнев, страх, ревность, жадность, подозрительность, обида – все это состояния, защищающие организм, популяцию, род, вид от гибели в ситуациях выживания, борьбы. Но если гибель в данный период времени не угрожает, а угрожает психологическое недомогание, приобретаемое в процессе истощающей себя жизни, необходимо восстановление сил, нужны созидательные состояния. Состояния защитные противоречат созидательным. Для достижения созидательного потенциала защитные состояния необходимо остановить. «Я пред боем тих, я в атаке лют, ну а после боя ласковый» (В.Высоцкий). В процессе восстановления сил должна происходить революция в сознании, мышлении, восприятии. Но, кроме остановки, необходимо овладевание жизнью − систематические усилия созидательного характера.

Как уже указывалось выше, я хотел сделать книгу, которая бы помогала восстанавливаться не только читателю, но и мне самому, которую и мне было бы интересно читать. И в ней должны быть указания на средства и техники – памятники мастерства. Поэтому приступаем к написанию памятника.

---

[1] Де Грааф, Джон. Потреблятство: болезнь, угрожающая миру. – М.: Ультра. Культура, 2003. – 392 с.

Способы говорить

Способы говорить

 Выше мы назвали четыре способа восстанавливать себя: психологическое гостеприимство, психологическое гостевание, психологическое путешествие и психологическое домостроительство. Эти метафоры позволяют формировать стили речи, восстанавливающие психологическое и жизненное благополучие. Например, психологическое гостеприимство указывает нам на то, что принимать гостей (то есть говорить, вмещая в себя психологию других людей) надо по особым правилам, в определенной последовательности. Наводить порядок в доме перед приходом гостей, готовить угощение, занимать разговорами, ограничивать от посещения тех мест, где им быть не полагается. Именно такой психологический порядок позволяет восстанавливать индивидуальность.  Психологические недомогания накапливаются из-за того, что люди пытаются самовыражаться, но не проявляют достаточного гостеприимства, и всем становится не удобно.

Психологическое гостевание подразумевает  приличное поведение, осторожность, временность, подарок хозяевам, доверие. Если гость действительно чувствует себя в гостях «как дома», присваивает себе права хозяев, быть войне. Проявление интереса должно быть искренним, но соответствующим психологии хозяина. Психологический порядок необходим.

Психологическое путешествие требует строить свою речь в связи с планом, предусмотрительностью, упорством, необходимыми и часто ограниченными ресурсами, преодолевать затруднения, обходить препятствия.

Психологическое домостроительство, как и домостроительство бытовое, культурное, требует ритуальности, порядка, постоянства, преемственности, права собственности. Дом – это не просто временное жилище, дом – это освоенное настоящее.

Разговор в пустоте малоприятен и часто невозможен. Для того, чтобы разговор состоялся, нужны соответствующие  интерьеры. Поэтому надо открываться не только инструкциям, то есть не только разговаривать с психологами, но и решаться на прогулки с любимыми, игры с детьми, битвы с врагами, переговоры с союзниками. То есть принимать на себя управление рисками. Формировать не только психологию решения проблем, но и психологию управления рисками. Открытость перспективам управления рисками является необходимым основанием для успешной психологической реабилитации.

Психология собственности

Вопрос о рисках, как мы говорили выше, это в значительной мере вопрос экономических отношений, а значит, вопрос о собственности. Разговор, восстанавливающий человека, порождает новые виды собственности, которые сегодня принято называть интеллектуальной собственностью, но по существу эта собственность психологическая.

Собственность, как известно, возникает по праву первенства. Тот, кто первый, тот и собственник. Потом, конечно, собственность переходит в другие руки, распределяется, управляется и прочее. То есть кто-то все время становится первым. А нас как раз и  интересует именно возникновение новых видов собственности: возникновение собственных идей, собственного счастья, собственного смысла, собственного усилия и т.д. Собственное – это не значит не связанное с другими. Собственное – это воплощение первичности человека, форма становления человеческого. Эта книга, кстати сказать, пишется мной с полным осознанием того, что она мне приносит. Работа над книгой создает мою новую собственность. Я восстанавливаю себя. И когда читаю и перечитываю − тоже восстанавливаю.

Психология рисков и психология восстановления представляют собой тренд по градиенту интенсивности жизни. Когда мы восстанавливаемся, мы живем и дольше в хронологическом плане и больше в плане событийном. Я не знаю наверняка, но мне кажется, что древняя культура Йоги, реализует именно эту задачу. Йог (я имею в виду настоящий Йог, а не уподобление образу Йога) живет и очень насыщенно, и очень долго.

Наша западная культура, лишенная психологии восстановления (реабилитации), вынуждает выбирать: или интенсивная жизнь, но не долгая (как у спортсменов), либо долгая, но нудная и скучная, как у хронических больных. Нам не уйти от нашей культуры, но мы можем сформировать культуру психологической реабилитации. Это меня сейчас и увлекает.

Восстановим коротко: что мы имеем?

1.                       Модель и средства для восстановления сил. Система рычагов Я – Мир. Устанавливая более высокие порядки, мы можем противостоять тенденции Мира к устранению человеческого Я. Это может касаться различных сфер: восстановлению слабостей, связанных с возрастными кризисами, скукой, потерями, личной историей и пр.

2.                       Четыре способа психологической реабилитации: психологическое гостеприимство, психологическое гостевание, психологическое путешествие, психологическое домостроительство.

3.                       Перспективу развития посредством обретения новой психологической и интеллектуальной собственности

4.                       Системный принцип различения психологии проблем и психологии рисков

И теперь переходим к техническим аспектам психологической реабилитации, то есть к описанию процесса.

Восстановительная психология (психологическая реабилитация). Часть четвертая эзотерическая, или Восстановление в мире

Восстановительная психология (психологическая реабилитация).

Часть четвертая эзотерическая, или Восстановление в мире

Напомним, что в данной работе мы учитываем не только человеческую необходимость развиваться, учиться и лечиться, то есть эволюционные обязанности индивидуума, но и необходимость становиться и восстанавливаться – революционные обязанности. В связи с этим реабилитацию или восстановление человеческого в человеке и в мире мы рассматриваем шире, чем просто устранение определенных последствий стресса, болезни, травмы, возвращение утраченной подвижности в суставе, устойчивости в поведении, формы талии или бедра. Хотя это, безусловно, может и должно входить в комплекс реабилитации, для психологической полноценности восстановления необходимо учитывать и необратимый процесс собственно становления человека в жизни, мире, природе.

В традиционных культурах всегда существовали места, где человек восстанавливал свое сознание и свои отношения с миром. Эти места береглись и охранялись. Кстати сказать, одними из самых надежных способов сохранения и сбережения мест в их восстановительной мощи являются способы психологические, так называемые запреты.  Сегодня этот аспект культуры принято называть эзотерическим. Эзотерическое – это то, что не показывают, но то, на что указывают и намекают и где восстанавливаются.

Храмы, места силы, пещеры для медитаций служили местами восстановления исторического человека. В современной культуре этому служат книги, искусство, уют и покой собственного дома, активные формы отдыха[1]. Но все эти места действительно восстанавливают только тогда, когда психологические соответствия уже установлены. В эти места может прийти  только человек, психологически подготовленный. Тот, кто психологически не готов, даже в простых занятиях физкультурой не сможет восстанавливаться, тем более в эзотерических практиках. Так, психологически недомогающий человек сходит пару раз покататься на лыжах, но не сделает это традицией и системой восстановления. В лучшем случае просто вспотеет, в худшем - устанет. Хорошо, если травму не получит в этот же первый и последний для него раз.

В современном мире каждый сам должен формировать свою психологию. Поэтому нужны особые места для психологической реабилитации. Места, из которых человек выходил бы психологически более сильным, чем вошел. А, накопив свою душевную силу, мог бы уже открываться миру: праздникам, культуре, путешествиям и главное, людям, делам, управлению рисками.

 Что должно происходить в местах психологической реабилитации? Там должен побеждаться страх. Вот такой странный вывод получился. Психология – это не то, что вы думаете, это то, где вы побеждаете страх.

Место, где побеждают страх

Страх является неизбежным спутником жизни. Жизнь представляет собой путь преодоления страхов. Попытка уйти от борьбы со страхом – это попытка покончить с собой. Побеждая определенный страх, мы не освобождаемся от страха вообще, но открываем двери новому страху. Психологически важно понимать природу, источник конкретного страха и тенденцию его восстановления. Если человек все время боится одного и того же, то он не развивается. Если страх становится все выше, превращаясь в трепет (ужас С.Кьеркегора), то это свидетельствует о возвышении человека. Вместе с низостью страха унижается и сам человек. Боксер, который боится получить удар, уже проиграл. Побеждая страх, боксер и становится собственно боксером. То же и в остальных формах восстановления.

Современная наука может предложить технические средства борьбы со страхами: медикаменты, алкоголь, игровые формы времяпрепровождения, информационный драйв и пр. Сами люди спонтанно находят способы борьбы со страхом, одним из таких способов, например, являются зависимости. У каждого человека есть зависимости. Некоторые люди даже меняют их, переходя от одной зависимости к другой. Страх заслоняется проблемой.  Технические средства позволяют не замечать страх, отвлекают, но при этом человек не соответствует необходимостям тенденции становления, и психологическое недомогание накапливается.

Другим путем является психологическая реабилитация страха – вскрытие его индивидуальной истории, организация «очной ставки» человека и источника его страхов.

Часть страхов человеческой жизни представляются нам нормальными. Это страхи,  связанные с развитием и неизбежностью смерти, страхи, связанные с границами жизни, с болезнями, насилием, голодом, нищетой, обманом, предательством, бессилием и т.д. Для того чтобы встретиться с источником этих страхов, надо встретиться с развитием, неизбежностью смерти, границами жизни в своем индивидуальном случае. Это очень тревожно, но не стыдно, эти переживания связаны с чувством вины и в значительной степени освещены в традиции экзистенциальной психологии и терапии.

 Другая часть страхов проистекает из необходимости принимать решения о будущем, определять свою жизнь, следовать своим решениям, отвечать за них. Как указывалось выше, без недомоганий в этом вопросе не бывает, так как не одни мы в этой жизни. И эти страхи сопровождаются еще и переживанием стыда. Источником такого рода страхов является психология. Это по существу своему психологические страхи. Реабилитация таких страхов требует места встречи с психологией. Со всей психологией сразу встречаться нельзя, как мы уже обсуждали, это должно происходить точно и вовремя. Мы можем подготовиться к восстанавливающей нас встрече с психологией, внимательно рассмотрев важнейшие аспекты восстановления − источники психологических страхов.

Мне видятся четыре основных источника.

Страх индивидуации

На пути становления собой уникальным и действительным человек должен отграничить себя от остальных людей, утвердить свою уникальность. От чужих людей, от безликой людской массы отграничить себя достаточно просто и не очень страшно. Во всяком случае, в наше время это удается практически всем. Каждый способен ощутить себя отдельно от толпы. Страшнее отграничить себя от людей близких, своих. Во-первых, это угрожает их плохим отношением. Они могут обидеться, рассердиться. Но, может быть, гораздо страшнее то, что близкие люди могут исчезнуть, перестать быть своими и близкими. Но утверждать свою уникальность необходимо. Страх индивидуации неизбежен. Можно, конечно, потерять себя, отказаться от индивидуации. Но об этом мы уже говорили, это прямой путь к психологической немощи и всем формам страдания человека, сходящего с ума.

Страх индивидуации необходимо реабилитировать. Путь найден давно. Но часто нет того, кто мог бы человеку вовремя этот путь указать. Страх индивидуации и вместе с ним сознание, человеческое Я можно успешно реабилитировать посредством творческого самовыражения на пользу своих близких людей. Дарить подарки, создавать праздники,  устраивать быт, рассказывать сказки, в общем, выражать свою индивидуальность в приятных и полезных для близких людей формах. Восстановление человеческого возможно тогда, когда творческого самовыражения достаточно. Недостаточность творческого самовыражения разрушает и близкие отношения, и самого человека. Назовем этот способ реабилитации психологическим гостеприимством.

Психологическое гостеприимство – это один из способов управления рисками. Попробуйте, например, задуматься о подарке своему другу не накануне собственно праздника, скажем дня рождения, а задолго до него. Например, у него день рождения в декабре. Сейчас январь. Какой подарок вы хотите ему подарить? Может, ему что-нибудь из отпуска привезти? Или заказать мастеру? Напишите список близких людей с днями рождения и займитесь заранее подарками для них. Вы увидите, как сразу психологически изменится ваша жизнь. Это, правда, рискованно. Вдруг не понравится другу подарок. Гораздо спокойнее накануне, если позовет, скинуться на какой-нибудь нейтрально полезный предмет. Опять же для того, чтобы заняться подарком, который будет подарен практически через год, надо бросить свои более близкие дела сейчас и встретиться чуть ли не с вечным. Ведь если подарок через год не устареет, то он, скорее всего, не устареет никогда. Для многих людей из вашего списка вам не удастся выполнить это задание. То есть нет у вас ни идей, ни желаний, ни знаний, ни возможностей для того, что-бы сделать сейчас подарок к празднику через 11 месяцев. При этом дело не в том, что ситуация изменится. Вы не можете. А ведь это психологическое недомогание не заметно. Ну с подарками, ладно, не смертельно, а со всем остальным? С работой, семьей, здоровьем?

Психологическое гостеприимство – это способ делать себя счастливым сейчас и навсегда. Риск гостеприимства побеждает страх индивидуации.

Страх деиндивидуации

Парадоксально, но факт. В процессе становления необходимо не только приобретать свою индивидуальность, то есть отделять себя от других, но и растворять себя в других, сливаться с ними, жертвовать своей индивидуальностью. Из неизбежности слияния с другими рождаются страх потерять себя и страх одиночества. Страх потерять себя и страх остаться в одиночестве, нападая на человека, часто ведут его к зависимости. В том числе к зависимости от людей или к зависимости от собственных чувств, желаний.

Страх деиндивидуации ставит множество барьеров между людьми, мешает реализации множества возможностей. Реабилитация этого страха связана с мистическим опытом. И если способом реабилитации страха индивидуации было гостеприимство, то соответственно способом реабилитации страха деиндивидуации можно считать хождение в гости, отдачу себя в руки хозяина, принятие его условий жизни. И гостеприимство и гостевание во всех традиционных культурах занимают значительное место.

Попробуйте организовать посещение вами человека, который достиг мастерства в каком-нибудь деле, искусстве. Что необходимо предпринять, чтобы вы могли быть посвящены в его мастерство? Как вы можете посмотреть коллекцию, расспросить про путешествие, узнать про особенности технологии, поучиться? Надо проявлять искренний интерес достаточно долго. Мастер кого попало посвящать в свое мастерство не станет.

Попробуйте, и вы почувствуете страх. А вдруг вы не сможете понять? Вдруг вам быстро надоест? Вдруг у вас так хорошо никогда не получится? Вдруг вы ему не понравитесь? Вдруг вам это не нужно? Но если сможете и встретитесь, ваша жизнь изменится.

Риск гостевания побеждает страх деиндивидуации.

Страх изменений

Часто для того, что бы справиться с некоторой психологической проблемой от человека требуется обозначить конкретную цель его труда. Иногда это бывает затруднительно. Например, женщина обращается к психологу за помощью в своем желании сбросить лишний вес. Психолог начинает помогать ей, разбираться с ее психологическими недомоганиями и в соответствии с канонами современной психологии формирует у нее мотивацию. Он просит ее: «Обозначьте цель, с которой вы снижаете вес». Женщина смотрит на него с недоумением и отвечает: «Снижение веса и есть моя цель, за этим я к вам и пришла. Где у вас нормальный специалист?». Но ведь психолог в этом случае прав, снижение веса требует усилий, труда, это не только цель, но и путь. Куда этот путь?

Можно назвать универсальную цель всякого пути – смерть. В эту цель не промахиваются. Но, во-первых, это страшная цель, достижение и даже приближение к которой очень сильно изменяют смысл настоящего. А во-вторых, как указывалось выше, смерти бывают разные. Мы хотим постоянства, непрерывности, неизменности, но вынуждены изменяться.

Реабилитация страха изменений связана с верой. Верить можно во что-то абсолютное, великое, безусловное, ожидаемое. Значит, путешествие. Страх изменений переживается в путешествии. «Каждому будет дано по его вере». То есть каждому будет дано в его путешествии.

«Из дневника Виталия Сундакова

… вряд ли кто-то еще кроме меня на этой планете сможет в течение полугода стать первым иноземцем, ступившим на территории обнаруженных им на противоположных сторонах планеты разных сообществ. Вряд ли кто-то еще захотел бы столь часто менять одеяния, страны, климат, пищу, часовые пояса, эпохи и даже звезды над головой. Кто сегодня, кроме беспробудного пьяницы или сумасшедшего, в первые мгновения после своего пробуждения пугается оттого, что не может мгновенно вспомнить, в какой стране он сейчас находится?

Я часто даже не предполагаю, кто станет завтра моим проводником или экспертом, собеседником или другом, врагом или радушным хозяином: вождь или чиновник, принц или бандит, монах или проститутка, царственная особа или бомж, священник или колдун…

- Я неисправимый трусишка, но пройденная опасность безопасна, и чем больше опасностей я оставлю за спиной (а если серьезно, чем больше людей я от опасностей предостерегу), тем безопасней будет моя последующая жизнь»[2].

Нет другого способа победить страх изменений, кроме принятия риска изменений. Виталий Сундаков – известный путешественник вспоминает, что в детстве боялся всего, но все превращал в путешествие. Боялся быть побитым, научился драться, боялся высоты, стал инструктором по альпинизму, боялся скорости, стал водителем-испытателем….

Каких изменений вы боитесь? Превратите их в психологическое путешествие.

Страх неизменности

И снова парадоксальный факт. Неизменность и определенность не менее страшны, чем изменчивость и неопределенность. На одном полюсе неизвестность пути, на другом – замкнутость, пусть даже удобной, но тюремной камеры. Мы не можем становиться собой, не изменяясь, не расширяясь, не преодолевая самих себя. Но, при этом, мы обречены оставаться сами собой. Ничего по большому счету не изменится, и это страшно. Что же мы можем? Мы можем иметь дом, ритуалы и традиции которого своей неизменностью будут реабилитировать наше сознание.

И страшно сдавать экзамен, а, с другой стороны, скорее бы уж сдать. Страх неизменности реабилитируется психологическим домостроительством. Найдите в своем доме место или предмет, которые хотите видеть всю жизнь. А потом посмотрите шире, найдите такие предметы в городе, стране, на земном шаре. Надо сказать, что это не так просто. А когда найдете, начнете бояться их потерять.

В общем, куда ни взгляни − везде страх. Страх индивидуации и страх деиндивидуации. Страх изменений и страх неизменности. Надо не бежать от страха, а побеждать его.

У нас в городе есть одно место с очень хорошим названием «Дом путешественника». Там, кроме всего прочего, проводятся фотовыставки путешествий. Но мне нравится само название. По-моему, Дом путешественника − это больше, чем просто следы наших впечатлений. Мы путешественники, и нам нужен дом. И даже не один. Путешественнику нужен дом в каждом его путешествии. И во многих путешествиях домом служит психология, а стены и крыша являются просто временными жилищами, этапами пути, впечатлениями от путешествия. Дом путешественника построен где-то в Душе.

Дом путешественника – это язык

В самом общем смысле истинным домом путешественника является язык. Человек, попавший в сеть больного, бессмысленного и бессильного языка, не путешественник, а бездомный бродяга. От того, что не с кем поговорить так, чтобы восстановились сознание и сила, человек попадает под власть страхов.

Человек живет, потакая своим психологическим недомоганиям, и в определенный момент времени испытывает атаки страхов. Ему бы поговорить с кем-нибудь по-настоящему, чтобы взглянуть на источник своих страхов, понять его, восстановить психологический порядок. Но у всех близких свои страхи, свои напряжения, свои пути. Жена обижена, дети чем-то захвачены, друзья озабочены своими семьями. Говорить не с кем. А бывает, есть с кем, но нечего сказать, или не получается, проблемы занимают.

Психологическая реабилитация – это, прежде всего, восстановление способности разговаривать. Но не болтать и не вести переговоры, а разговаривать – путешествовать по источникам своих страхов. Иногда для этого необходимо учить специальный язык, найти способы говорить.

---

[1] Некоторые из известных и талантливых людей на вопрос журналистов «как вы восстанавливаете силы?» могут сказать: «на природе». Но, вероятно, они подразумевают вполне определенные места, какой-то лес, или озеро, или море. Ведь всю природу сразу нельзя воспринимать. 

[2] Сундаков В. Выиграть жизнь. – М.: Беловодье, 2001. − С.10.

Психология рисков

Психология рисков может быть изложена в коротких формулировках. Так говорит Ангел в начале пьесы. Три правила: все должно прийти в свой срок, надо пройти все, возвращаться нельзя. Но от этого риски не исчезают. Это только указание. Палец, указывающий в небо. Риск может только увеличиваться.

«Бесконечность, с запланированной периодичностью» - это похоже на проблему? Скорее это похоже на шанс, возможность стать собой.

От врожденной тревоги избавиться легко. От приобретенной – трудно. Врожденная тревога – это проблема. Приобретаемая тревога – это нарастающий риск. Что нам можно хотеть? Почему можно хотеть не все? Почему опасно не знать о том, что можно хотеть? Чем опасна душевная лень и тупость? Почему необходимо мыслить?

В другом эпизоде пьесы это представлено так:

 III. Желтая

В комнате стоит стол, на нем – компьютер. За компьютером сидит Франк. Он что-то неторопливо поправляет в тексте на экране. Гвидо входит с двумя бутылками пива в руках.

Гвидо. Ты оторвешься от своей писанины?

Франк. Ради чего?

Гвидо. Ради общения с дорогим тебе человеком.

Франк (не отрываясь от текста). Мама уехала к сестре.

Гвидо. Я не претендую на звание самого дорогого человека… А ради холодного пива?

Франк (поворачиваясь к Гвидо). Это меняет дело.

Гвидо. Светлое.

Франк. Ты ради издевки приносишь всегда светлое пиво или боишься, что я наберу лишний вес?

Гвидо. Просто я…

Франк. …Покупаю свое любимое светлое пиво и не очень-то размышляю над тем, какое пиво любит Франк. Потому, что все должны понять: лучшее пиво – это то, которое пью я.

Гвидо. Да нет…

Франк. Надо сказать, ты добился определенных успехов на этом поприще, – я уже пью твое любимое пиво без омерзения.

Гвидо. Ты дашь мне слово вставить?

Франк. Нет. Потому что если я дам тебе вставить слово – ты обязательно вставишь его не в то место, где оно звучало бы по-настоящему. Ты понимаешь, что такое «по-настоящему»?

Гвидо. Да.

Франк. Нет! Ты просто приставляешь слова, как домино – попка к попке, и не задумываешься об их звучании… и о значении.

Гвидо (поворачиваясь в сторону двери, из которой вошел). Я пошел.

Франк. Я шесть с половиной часов сидел перед экраном монитора, не произнося ни слова. Я могу высказаться?

Гвидо (возвращаясь и садясь на пол). Можешь… после моего ухода.

Франк. Хорошо, помолчим.

Пауза

(У всех свои резоны, свои ситуации, чувства, вкусы и состояния. Но психология – это что-то связывающее все отдельные ситуации в практику жизни, беседы, дружбы. У психологов и у друзей много общего. И это важный вопрос. Психологи нам нужны от того, что у нас друзей нет или, наоборот, от того, что у нас друзья есть?).

Франк. Что-нибудь случилось?

Гвидо. Нет.

Франк. Я же вижу, что что-то случилось.

Гвидо. Да нет, ничего не случилось. Просто что-то терзает внутри, какое-то самоуничижение… Мне кажется, что я никчемное существо, не достойное жизни на этом свете.

Франк. Брось. Жить на этом свете – не великая честь. Этого достойны существа и помельче тебя калибром. Ты просто переживаешь банальный кризис среднего возраста. По-моему, мы об этом уже говорили.

Гвидо. Сколько ни говори – легче не становится…

Франк. Слово имеет великую исцеляющую силу. Простой набор слов может убить человека, излечить от недуга, позволить безболезненно ходить по костру или не чувствовать боли при операции…

Гвидо. Лирика.

Франк. Реальность.

Гвидо. Исцели меня словом.

Пауза

Франк. Вчера встретил давнего приятеля – вместе учились в университете: я – на филологии, он – на экономике.

Гвидо. И что?

Франк. Рассказал мне свою историю.

Гвидо. При чем здесь я?

Франк. Ты здесь ни при чем, просто история.

Гвидо. А я уж подумал, что ты меня лечишь.

Франк. Упаси Господь. Так вот – история. Сразу после окончания университета мой приятель устроился на работу в успешную финансовую компанию. Стал сразу зарабатывать хорошие деньги.

Гвидо. Дай определение слова «хорошие».

Франк. …Это такие, которых хватает на жизнь в любой стране мира, а на оставшиеся от дневного заработка можно вечером полететь куда-нибудь на самолете.

Гвидо. Понял.

Франк. Заработав сумму, которой бы хватило на покупку того самолета, на котором можно вечером куда-нибудь полететь, он расслабился… Женился, завел ребенка, собаку… Но после осеннего кризиса все его сбережения сгорели на бирже, и он остался без гроша за душой.

Гвидо. Тяжело.

Франк. Это не конец истории. Жена забрала ребенка и переехала к его лучшему другу, который держал деньги наличными в депозитном ящике, и от кризиса практически не пострадал….

Гвидо. Все?

Франк. Нет. Собака умерла от тоски.

Гвидо. Ужас!

Франк. Как настроение теперь?

Гвидо. Легче.

Франк. Видишь, как лечит слово.

Гвидо. Придумал историю на ходу?

Франк. А ты думаешь, не спал ночами, придумывая подобную глупость?

Гвидо. Надеялся.

Франк. Не надейся – нет времени.

Пауза

Гвидо. Что пишешь?

Франк. Пьесу.

Гвидо. О чем?

Франк. О любви, естественно.

Гвидо. К родине?

Франк. О любви к женщине двух мужчин, переживающих кризис среднего возраста. Им по 37 лет: один из них – король, второй – художник.

Гвидо. Про нас с тобой.

Франк. Почти.

Гвидо. Не интересно.

Франк. Почему?

Гвидо. Мне интересно читать что-то, что дает ответы на вопросы. А на кой мне читать про себя, если в моей жизни одни вопросы… без ответов.

Франк. Это кажущееся. У тебя ответов больше, чем у большинства населения планеты. Ты – элита человечества.

Гвидо. Или вселенной?

Франк. Или вселенной. Ручаться не могу.

Гвидо. Если я начну так считать, ты первый назовешь меня снобом.

Франк. Глупости. Это не эмоции, а элементарная арифметика. К сожалению, я не помню точных цифр, но если у человека есть жилье – он входит в 70 процентов землян; если есть работа – в 50 процентов…. Далее следует уровень достатка, автомобиль, возможность перемещаться по миру… последнее – компьютер. Если все это имеется в наличии даже плохонького качества, – ты входишь в 1 процент землян.

Гвидо. С ума сойти. А орден мне за это дадут?

Франк. Нет. Ордена на нашей планете дают в основном за уничтожение нескольких тысяч человек, входящих в низовые подгруппы населения. А лучше – нескольких миллионов….

Гвидо. Если я – элита, то почему мне так хреново?

Франк. Быть элитой – это не почетная обязанность, а безграничная ответственность.

Гвидо. Какой пафос!

Франк. Это не пафос – констатация познанной реальности.

Гвидо (пауза). Франк!

Франк. Что?

Гвидо. Ты себе нравишься?

Франк. В каком смысле?

Гвидо. Во всех смыслах…

Франк. Странно поставлен вопрос, но я, кажется, понимаю, о чем ты… Нет, не нравлюсь.

Гвидо. Терпеть не могу эту твою манеру отвечать односложно именно тогда, когда мне нужен развернутый ответ.

Пауза

Франк. Ты – хрестоматийный человек…

Гвидо. Это оскорбление?

Франк. Комплимент. Ты все делаешь в срок: в двадцать три – окончил университет; в двадцать шесть – женился; в тридцать – повзрослел; в тридцать три пережил первый семейный кризис…. Теперь тридцать семь – время переживать кризис среднего возраста.

Гвидо. А ты?

Франк. Я свой кризис пережил на два года раньше тебя.

Гвидо. Жаль.

Франк. Чего жаль?

Гвидо. Жаль, что не сейчас – вместе веселее.

Франк. Спасибо.

Пауза

Гвидо. Мерзкое чувство: утром хочется убить себя, а вечером – кого-нибудь. (Пауза).  У тебя тоже так было?

Франк. Хуже. У меня – только себя.

Пауза. Что-то меняется в комнате. Время смещается вперед или назад – на год, два, пять, десять...

Гвидо. Как ты думаешь, мне уйти?

Франк. Ты про Доминик?

Гвидо. Да.

Франк. Ты хочешь совета или слов поддержки?

Гвидо. Я хочу, чтобы решение принял за меня кто-то другой.

Франк. Ты же знаешь, что так не бывает.

Гвидо. Бывает. Во время войны командир посылает бойцов в атаку на верную гибель и берет на себя ответственность за смерть молодых людей.

Франк. А что тебе говорит Командир?

Гвидо. Он молчит.

Франк. Видишь, даже он не хочет брать на себя ответственность.

Гвидо. Я хочу, чтобы ты сказал мне, как поступить.

Франк. Посоветовал?

Гвидо. Ну, да, как бы….

Франк. У меня незавидная судьба, причем в обоих вариантах. Вариант первый: я советую тебе бросить Доминик и уйти к Эми. Ты уходишь, но вскоре осознаешь, что начинать надо все сначала – привыкать, учить, воспитывать… Для мужчины в 48 это может стать непосильной задачей. А вместе с этим, ты постигнешь еще одну истину – кроме Доминик, тебя никто не понимал и не поймет до конца жизни… Но мосты сожжены, и возвращаться некуда.

Гвидо. Но есть плюсы от жизни с молодой девушкой – меняется энергетика, появляется вкус к жизни….

Франк. Каждое утро ты будешь смотреться в зеркало все пристальнее: жизнь с девушкой, которая моложе на 15 лет, обязывает к образцовому внешнему виду. Ты должен будешь забыть про мешковатые свитера и заношенные вельветовые пиджаки. Такие мужчины начинают носить нелепые костюмы от Ferre и дурацкие молодцеватые курточки от Hugo Boss… Ты начнешь думать не о творчестве и смысле жизни, а про то, не появилась ли у тебя лысина и не слишком ли выпирает живот из-под тенниски Lacoste.

Гвидо. Вывод?

Франк. Ты быстро становишься недовольным жизнью и винишь в этом меня – твоего доброго советчика.

Гвидо. А второй?

Франк. Вариант два. Я советую тебе бросить Эми и остаться с Доминик. Ты остаешься с женщиной, с которой прожил больше двадцати лет и от которой у тебя чудная дочь. Вроде бы, все хорошо, восторжествовали мораль и разум…. Но ты всю оставшуюся жизнь будешь думать о том, что у тебя могла быть какая-то особенная большая любовь, но ты упустил этот момент. Особенно эти размышления будут преследовать тебя в те минуты, когда будут происходить обострения отношений с Доминик…. Вплоть до самой импотенции. Угадай, кого ты будешь считать главным виновником твоей загубленной жизни и пришедшей импотенции?

Гвидо. Тебя.

Франк. Вот видишь. Поэтому я и не даю советов, а принимаю любое твое решение, невзирая на то, что мне очень нравится Доминик.

Гвидо. Это намек?

Франк. Считай, как хочешь.

Гвидо. Хочу считать это дружеским советом.

Франк. Вот это – вряд ли.

Гвидо. Хорошо, дружеским намеком.

Франк. Знаешь, подарить кому-то мешок ответственности можно лишь в том случае, когда человек готов его принять… Я не готов.

Пауза

(Вот этим и отличаются психологи от друзей. Или, по крайней мере, должны отличаться. Психолог готов принять мешок ответственности. И хотя в некоторых популярных учебниках психологии для непсихологов пишут, что психолог не должен и не может давать советов, именно этим психологи и занимаются. Советуют, советуются, принимают ответственность. Но своеобразно это делается. Не по дружески. Во первых за деньги. Во вторых не ради того, кому помогают, а ради все той же абсолютной и безотносительной психологии. Между психологом и клиентом стоит абстракция, восстанавливающая живой порядок. Психологи существуют потому, что друзья у вас есть и для того, что бы оставались ими.)

Гвидо. Когда дело касается семейной жизни, ты всегда уходишь от разговора.

Франк. Мы только что около получаса проговорили о твоей семейной жизни.

Гвидо. И в результате я опять ничего не изменю.

В конце пьесы главный герой снова говорит Ангелу: «Я пришел». Только уходит теперь вверх по лестнице, а не в ближайшую дверь. Психология рисков и психология проблем отличаются своим отношением к опыту. Выполняя правила или бунтуя против них, все должно произойти в свой срок, возвращаться нельзя, надо пройти все, мы не избегаем страданий, слабости, разочарований, потерь.

В психологии проблем опыт является необходимой составляющей истины. Опытность освобождает сознание от проблем, но открывает его большим рискам, большим возможностям. В психологии рисков опыт остается там, где приобретался, а человек продолжает становиться собой. Так в концепции реинкарнации считается, что после смерти возрождается сущность человека, решившего вернуться на землю, но он в этом переходе «забывает» весь свой личностный опыт, и нужны особые люди и практики (хранители традиции), которые помогают ему продолжить путь своей жизни, помогают восстанавливать место и значение его жизненного опыта.

Именно в восстановлении человека психология обретает свою подлинную мощь. В отношении проблем психология только прислуживает более мощным системам практик – экономическим, политическим, техническим.

Управление рисками. Часть третья вдохновляющая, или Восстановление в свободе

Управление рисками.

Часть третья вдохновляющая, или Восстановление в свободе

 Психология проблем имеет место там, где инициатива принадлежит миру. Там, где человеческое Я, сознание реагирует и отвечает на вызов. Проблема – это когда есть что-то объективное и важное. Проблема – это объективный избыток или объективный недостаток чего-то конкретного, предметного или опредмеченного. Привычное представление о психологии связано именно с ориентацией на проблемы. На советах по защите диссертаций требуют от соискателя, чтобы он решил проблему и показал, какую именно проблему он решил. В психологических практиках начинают с проблемы. Пытаясь разобраться в чем-то, люди пытаются определить, «в чем проблема?»

Мышление, основанное на проблеме, адекватно тогда, когда источник проблем находится в мире. Но часть проблем имеют психологическую природу. Недопонимание, недоразумение, несоответствие, неуспех, недоразвитость, неготовность, заблуждение, поспешность, слабость, вина, неаутентичность, наивность, извращенность, глупость, грубость, обида, лень, скука и многое другое не возникают в мире, а являются частью становления человеческого в человеке. Можно, конечно, считать это все проблемами и пытаться как с проблемами с ними работать. Но что это может дать? Вероятно, мы сможем найти средства преодолеть недопонимание, устранить недоразумение, понять несоответствие, компенсировать неуспех, адаптировать недоразвитость, учесть неготовность, простить заблуждение, развеять скуку, смириться с глупостью, оправдать лень и все прочее. Но на место решенных проблем придут другие, еще более сложные и трудные. «Если святому угрожают демоны, то архангелу сам сатана». Что же, всю жизнь теперь будем искать проблемы, решать их, все усложняя и усложняя жизнь? В этом и состоит смысл психологии? Психология проблем необходима, но не достаточна. В горизонте лечебных практик психология проблем имеет место, но в горизонтах других видов социальной практики она теряется.

Многие так называемые проблемы имеют своим основанием саму психологию людей, и поэтому нам необходимо разобраться с причиной, то есть с психологией. Как говорилось выше, это означает разобраться с тем, как мы подчиняем систему видимого системе возможного. Для этого надо психологию проблем дополнить психологией рисков[1].

Психология рисков имеет место в человеческих намерениях, смыслах, становлениях. Инициатива в этом случае принадлежит человеческому Я, сознанию, а Мир отвечает и реагирует. Можно и риск представить в качестве проблемы, поставив вопрос о том, как избежать рисков, как уменьшить их вероятность или связанные с ними издержки. Но важно другое: управляя рисками, мы созидаем психологию. Это невидимый труд, но когда он не совершается, возникает психологическое недомогание, и это уже заметно.

Психология рисков – это творческое начало в человеке. Казалось бы, ничто не мешает ограничиться психологией проблем. Это гораздо спокойнее. Психологию проблем легко концептуализировать. Мы всегда сильны задним умом. Особенно легко решать чужие проблемы за достойное вознаграждение. Но в этом случае жизнь неизбежно становится хуже.

Психология рисков – это более высокий порядок тревоги и ответственности. Представьте себе супругов, которым по 37 – 38 лет. У них есть один ребенок, который скоро станет взрослым, а, может, уже стал. Они достаточно благополучны и хотели бы еще одного ребенка. Через несколько лет это станет опасно, а еще позже невозможно. Но и сейчас жизнь не без проблем. Надо что-то лечить, что-то покупать, чем-то достигнутым пользоваться. Маленький ребенок сейчас очень сильно осложнит их жизнь. Но если не решиться на маленького ребенка сейчас, то не будет растущего ребенка и позже. Вместо решения своих рисков легко увлечься своими актуальными, а еще легче чужими проблемами.  С имеющимися проблемами иметь дело психологически легче, чем с риском решения о ребенке, то есть с риском становления своей жизни. Решать надо сейчас, а проблемы будут в будущем.

Риск и проблема психологически отличаются еще и тем, что от управления проблемой можно, так или иначе, уйти. Да, проблема останется нерешенной, но она может стать «не моей проблемой». А вот от риска уйти не получится. Представим себе, что супружеская пара не приняла ясного решения, и ребенок не родился. Теперь они имеют дело с проблемой «опустевшего гнезда». Или решение было недостаточно ясным, беременность связана с неконтролируемыми обстоятельствами, и имеют место осложнения. Даже если все само случилось и все благополучно, все равно в процессе будущей жизни не раз возникнут тяжелые обстоятельства, возвращающие ответственность за поступок в отношении риска. Работает человек с риском или не работает, риск все равно превращается в проблему. Но если человек не управляет рисками, он психологически живет не свою жизнь. Мы не хотим иметь дело с рисками, мы согласны иметь проблемы, но в становлении и восстановлении себя мы обязаны принять ответственность за свои поступки в отношении рисков. Это как «не посеешь – не пожнешь».

Об этом можно сказать в более простой форме: для того, чтобы получить желаемое, необходимо сделать то, что нужно. Что нужно сделать сейчас, чтобы получить желаемое завтра? Когда есть проблема, найти нужное проще. Когда есть свобода и риск, нужное не дается без психологических усилий и жертв.

Выше, размышляя о психологических моделях, мы говорили, что важным является знание того, что хочет человек. Но как человек узнает, что можно хотеть?

Психология рисков – это сфера искусства. Науке она не доступна, но она одухотворяет науку. В ней нет универсальных смыслов и способов решений. Она постигается посредством постановок. Например, постановок пьес. Психология рисков спасала многих великих людей. В их биографиях мы можем найти много историй о том, как Мир «склонялся» перед честным и душевно богатым человеком. Про это много написано, и про это никогда не устанут писать. Например, очень хорошо психология рисков представлена в пьесе Николая Холезина «Я пришел. Притча в семи главах». Не  знаю, доведется ли мне или вам увидеть постановку этой пьесы, но думаю, что в определенном смысле лучше ее читать и ставить «внутри себя», чем смотреть уже готовую. Читать можно медленно, по-своему, при этом ставить себя на место героя, помещать себя в мир и психологию людей, восстанавливать в себе свое и человеческое. Надеюсь, автор не будет против   цитирования нескольких отрывков.

Действующие лица:

Гвидо – мужчина лет сорока

Ангел – просто ангел

Мама

Франк – друг

Доминик – любимая

Папа

Мария – дочь

На сцене семь комнат, расположенных последовательно по кругу, создающих один виток спирали. Каждая следующая комната находится чуть выше предыдущей. Последняя, седьмая комната, находится выше всех, стыкуясь уровнем пола с уровнем потолка первой комнаты. Последняя стена, завершающая анфиладу, отсутствует. Находясь в седьмой комнате, можно посмотреть вниз и увидеть, что происходит в первой. Все комнаты последовательно соединены дверями.

Каждое помещение имеет свой доминирующий цвет в интерьере и предметах, ее наполняющих.

(Замечательная возможность: находясь в верхней комнате (можно понять это как высшие порядки сознания), видеть, что происходит в первой. Это, конечно, может быть печально, но очень любопытно. Вероятно, наука – это и есть мечта о такой возможности. Наука, как известно, противостоит и религии (бытию в Духе) и здравому смыслу (бытию в мире). И психология, в качестве науки, также противостоит и Вере и Разуму, то есть и Спасению и Покою).

I. Красная

В этой комнате нет практически ничего. На полу, глядя в зал, сидит Ангел, он смотрит поверх голов зрителей, размышляя о чем-то своем. Из левой двери появляется обнаженный мужчина лет сорока. Какое-то время он стоит молча, озираясь по сторонам.

Гвидо. Я пришел….

Ангел. Простите?

Гвидо. Я говорю, пришел… я.

Ангел. А-а-а… понимаю. Пришел, значит?

Гвидо. Ну, да… пришел, вот.

Ангел. Присаживайся, коль пришел.

Гвидо. А куда присаживаться?

Ангел. Да хоть куда. Вот, со мной рядом присаживайся….

Гвидо. (Присаживаясь рядом) Спасибо.

Ангел. Не за что.

Пауза

(«Спасибо» - Не за что. Одна из тенденций усложнения порядков жизни, то ест психологий, состоит в благодарности. Благодарность тому, что выше нас, выражается не «за что-то», а «перед», заранее. «Заранее благодарен» - вот адекватная позиция перед ангелами и другими высшими сущностями).

Гвидо. Знаете, я как-то неловко чувствую себя без одежды.

Ангел. Со мной можно на «ты».

Гвидо. Знаешь, я как-то неловко чувствую себя без одежды.

Ангел. Просто ты еще не пришел, на самом-то деле.

Гвидо. Как это «не пришел»? Я же вот… здесь.

Ангел. Ну, да, ты здесь, а чтобы прийти, надо войти вон в ту дверь (показывает на дверь справа от себя). Пока тебе это сложно понять… дело в том, что ты пришел, но как бы пришел….

Гвидо. Прости, я не очень понимаю….

Ангел. Я и говорю: тебе пока сложно понять.

Гвидо. Объясни, пожалуйста.

Ангел. Попробую. (Пауза) Вот ты как бы пришел и уже что-то ощущаешь, видишь, слышишь, думаешь, говоришь со мной, даже стесняешься…. А на самом деле тебя еще нет. То есть ты, может быть, станешь, а может быть, и нет.

Гвидо. А если я сейчас встану и войду в эту дверь? Я сразу стану?

Ангел. В общем-то, да….

Гвидо поднимается и идет в сторону двери.

Ангел. …Но нельзя войти в нее раньше положенного срока.

Гвидо останавливается, некоторое время раздумывает, возвращается и садится рядом с Ангелом.

(В сюжетном отношении этот эпизод подразумевает ситуацию рождения. Пришел, но еще не стал, могу стать, но время еще не пришло. Но рождение, одновременно и космическая метафора порядка нашей жизни. Пример. Женщина, страдающая лишним весом и задумавшая теперь  ограничивать себя в еде. Новая дисциплина питания ей известна (прочитала, грамотная). Применять систему выгодно, полезно. До результата – один, (ну не один, даже если сто один) шаг. Но воли почему то нет. В следующий же вечер наедается как не в себя. Ее стройность уже пришла, но сама женщина стройной еще не стала. Она может стать стройной, но время еще не пришло. В метафоре рождения весь космос, в этом времени циклично связаны все противоречия и усилия: быть и становиться, быть готовым и ждать возможности).

Ангел. Я тебе все объясню…. На самом деле, правил немного и они достаточно просты, просто их надо хорошо усвоить. Правило первое: все должно происходить в свой срок.

Гвидо. В каком смысле?

Ангел. Придет время, и ты войдешь в следующую комнату. Но ты не войдешь туда раньше, чем в этом возникнет необходимость.

Гвидо. У кого?

Ангел. Возникнет вообще…. Не «у кого-то», а «вообще». (Пауза) Попробуй подойти к этому иррационально.

Гвидо. Что такое «иррационально»?… Просто, я недавно пришел… и знаю еще не все слова….

Ангел. Ты просто поверь.

Гвидо. Без объяснений?

Ангел. Ну, да. Просто поверь, что правила таковы…. И все будет хорошо.

Гвидо. Хорошо. Я верю.

Ангел. Скажи громче: «я верю».

Гвидо. Я верю!

Ангел. Еще громче!

Гвидо. Я верю!!

Ангел. Еще громче!!

Гвидо. Я верю!!!

Ангел. Громче!!!

Гвидо. (Очень тихо) Я верю.

Ангел. Теперь верю, что веришь.

Гвидо. Второе правило.

Ангел. Ах, да. Правило второе: надо пройти все.

Гвидо. Понятно. А вернуться можно?

Ангел. Это третье правило: возвращаться нельзя.

Гвидо. Четвертое?

Ангел. Четвертого нет – всего три.

Гвидо. Не густо.

Ангел. Тебе хватит.

Пауза

(Заметим, что «всему свое время», «надо пройти все» и «возвращаться нельзя» – это не правила. Это судьба. Правилами эти принципы можно вообразить только из верхней комнаты. То есть когда Вы – Ангел или по крайней мере с Ангелом. А вот следствия из понимания и принятия своей судьбы – это уже правила, то есть последовательности, повторяемости. И их гораздо больше чем три.)

Гвидо. А что там, за дверью?

Ангел. Другая дверь.

Гвидо. А за другой дверью?

Ангел. Следующая дверь.

Гвидо. А за ней опять дверь?

Ангел. Молодец. Опять дверь.

Гвидо. И так бесконечно?

Ангел. Не знаю, как тебе и сказать…. В общем-то, да. Но, скажем так, с периодичностью….

Гвидо. С какой?

Ангел. С запланированной.

Гвидо. Понял.

Ангел. Вряд ли.

Гвидо. Мне как-то дискомфортно без одежды. Вроде бы и нормально, но как-то не очень….

Ангел. Там, за дверью, получишь одежду.

Гвидо. Когда?

Ангел. Да практически сразу.

Гвидо. Так, может, я пойду уже?

Ангел. Можешь идти….

Гвидо поднимается и идет в сторону двери.

Ангел. …Только время еще не пришло.

Гвидо. (Возвращаясь на место.) А когда оно придет?

Ангел. Вовремя.

Гвидо. Не скажу, что так уж сильно дискомфортно, но в одежде было бы значительно приятнее.

Ангел. Единственное, что я могу тебе дать – это рубашку. Рубашки я выдавать уполномочен, а вот все остальное – нет.

Гвидо. Кем?

Ангел. Вообще уполномочен. Не «кем», а «вообще».

Гвидо. Ты мне выдашь рубашку?

Ангел. Тебе – да. Но, вообще-то, я их выдаю редко…. Да, ладно, чего уж там…

Ангел достает белую рубашку и отдает ее Гвидо.

Гвидо. Спасибо.

Ангел. Не за что.

Гвидо. Как же «не за что»? Рубашка все-таки….

Ангел. Да я обязан был тебе ее отдать.

Гвидо. Почему?

Ангел. Она тебе выпала.

Гвидо. Выпала?..

Ангел. Не думай об этом.

Гвидо. А о чем думать?

Ангел. Думай о том, что тебя ждет там. (Показывает в сторону двери.)

Гвидо. Как же мне думать, если я не знаю, что там?

Ангел. Думай, размышляй, предполагай поведенческие модели для различных ситуаций…

Гвидо. Но я же не знаю, какие ситуации там могут возникнуть.

Ангел. Там ситуации могут возникнуть любые… Абсолютно любые.

Гвидо. Понял.

Ангел. Вряд ли.

(Похожи ли психологи на Ангелов? «Готовьтесь, обдумывайте модели поведения». «Какие?» «Которые там возникнут». )

Пауза

Гвидо (надевая рубашку). Вроде по размеру.

Ангел. Конечно.

Гвидо. А брюки?

Ангел. Выдадут в следующей комнате… скорее всего.

Гвидо. Почему «скорее всего»?

Ангел. Потому что некоторым выдать не успевают…

Гвидо. Ужас!

Ангел. Не думаю.

Гвидо. Знаешь, мне здесь уже скучновато.

Ангел. Иди, постучи.

Гвидо. А откроют?

Ангел. Нет. Время еще не пришло.

Гвидо. Зачем тогда стучать?

Ангел. Они будут знать, что ты жив и здоров. Порадуются за то, что ты нормально развиваешься, даешь о себе знать. Почувствуют, в конце концов, твое нетерпение… Ну, не знаю, что им еще в голову взбредет – они такие нелогичные…

(И с точки зрения ангелов и с точки зрения психологов «Они» очень не логичные. Психологи не смогли научиться предсказывать человеческое поведение и есть опасность, что и не научатся. Но по отношению к «Ним» и у Ангелов и у психологов есть обязанности. Одна из обязанностей – помогать вовремя. Не спешить и не опаздывать.)

Гвидо. Пойду я, наверное…. Здесь на самом деле скучно.

Ангел. Не горячись…. Я же говорю: время еще не пришло.

Гвидо. Пришло – не пришло…

Гвидо встает, подходит к двери и пытается ее открыть. Он дергает за ручку, толкает, стучит в нее – дверь не поддается. Гвидо возвращается на свое место.

Ангел. А ты горяч.

Гвидо. Тебе до моей горячности не должно быть никакого дела.

Ангел. Напрасно хамишь. Потом умолять будешь о помощи, а я тебе отвечу: «Тебе до моей помощи не должно быть никакого дела».

Гвидо. Почему буду умолять?… А чем ты можешь помочь?

Ангел. Да хоть чем.

Гвидо. Тогда помоги дверь открыть.

Ангел. Пожалуйста. Только давай договоримся так: если ты абсолютно уверен, что преждевременное открывание двери тебе не повредит, – я ее открою. Но только ты должен быть абсолютно уверен, на сто процентов…

(Вот такой коварный кантракт у нас с психологами и с ангелами. Помочь можем во всем, но Вы должны быть абсолютно уверены, что это вам не повредит. Как в известном анекдоте о том сколько нужно психологов, чтобы вкрутить лампочку? Один, но надо что бы лампочка этого очень захотела. Но может это контракт не коварство, а вид помощи?)

Пауза

Ангел. Ну что, открывать?!

Гвидо. Не думаю.

Ангел. А я – знаю.

Гвидо. Сколько у нас есть времени до того, как дверь откроется?

Ангел. Все меньше…

Гвидо. Тогда расскажи мне что-нибудь…. Или чему-нибудь научи.

Ангел. Похвальные стремления. А чего тебе хочется больше – моего рассказа или науки?

Гвидо. А это не одно и то же?

Ангел. Повезло мне с тобой…

Гвидо. Наверное, все-таки лучше будет, если ты меня чему-то научишь – я же совсем ничего не умею.

Ангел. Чему тебя научить?

Гвидо. Не знаю… А вот… научи меня избавляться от состояния тревоги.

Ангел. А тебе что, тревожно?

Гвидо. Не очень… Но вообще-то, есть немного… Не по себе чуть-чуть. Как-то крутит в верхней части живота… и что-то горячо внутри. Не знаю, откуда эта тревога, я же пришел совсем недавно, еще не успел ничего…

Ангел. Это не приобретенная тревога – врожденная. От нее пока избавиться легко.

Гвидо. Как?

Ангел. Подойди к стене и побарабань в нее кулаками.

Гвидо. Я это уже делал.

Ангел. Тогда ты войти хотел – стучал в дверь, а сейчас хочешь тревогу снять – стучи в стену. Это разные вещи.

Гвидо. Странно.

Гвидо поднимается и подходит к стене. Он несколько мгновений раздумывает, затем несколько раз бьет в стену кулаком. После возвращается на место.

Ангел. Ну, как?

Гвидо. Странно.

Ангел. Что странно?

Гвидо. Странно, что помогло.

Ангел. Брось, все странности еще впереди.

Гвидо. Ты не мог бы ответить мне на один вопрос?

Ангел. На один – мог бы.

Гвидо. Что там, за дверью?

Ангел. Комната.

Гвидо. А в комнате?

Ангел. Это второй вопрос…

Гвидо. Неужели, находясь перед запертой дверью, никогда не знаешь, что ждет тебя там, дальше, в следующей комнате?

Ангел. Как правило, не знаешь. Можешь лишь гадать, предполагать, допускать… И даже если, войдя, увидишь то, что предполагал, происходящее все равно будет другим.

Гвидо. Кошмар!

Ангел. Это всего лишь правила игры. Когда не знаешь, что может быть по-другому, тебя устраивает то, что имеешь.

Гвидо. А кто устанавливает правила?

Ангел. Ты его не знаешь.

Гвидо. Он здесь главный?

Ангел. Не здесь.

Гвидо. А где?

Ангел. Везде.

Гвидо. Ты хочешь сказать, что кроме «здесь» есть что-то еще?

Ангел. Ничего я сказать не хочу. Это ты хочешь от меня что-то услышать и отказываешься понять простую истину – у каждого есть свой предел компетенции. У каждого… кроме него.

Гвидо. Кроме кого?

Ангел. Ты мог бы ответить мне на один вопрос?

Гвидо. Да, конечно. Правда, я пока не много знаю, но тем не менее…

Ангел. Скажи, чего тебе хочется сейчас больше всего?

Гвидо. Честно?

Ангел. Честно.

Гвидо. Штаны.

Ангел. Штаны?

Гвидо. Штаны. Какие-нибудь нормальные штаны к этой рубашке.

Ангел. Я так и предполагал.

Гвидо. Что ты предполагал? Да и что вообще можно предполагать относительно человека без штанов?

Ангел. Когда ты знаешь одного человека без штанов – предполагать практически нечего. Но когда знаешь много людей без штанов – прослеживаешь тенденцию.

Гвидо. Ты хочешь сказать, что кроме нас есть кто-то еще?… Где они?!… За дверью?!

Ангел. Неужели ты думал, что мир состоит лишь из нас с тобой?

Гвидо. Я, честно говоря, на эту тему подумать еще не успел… Хотя, признаться, если бы нас было лишь двое – мне это было бы лестно.

Пауза

(Желания человека, для которого время пришло. Штаны к имеющейся рубашке. И чему такого человека мы хотим учить? Ничему его научить невозможно, если не отправить в следующую дверь. То есть, если не помочь ему совершить необходимую психологическую работу. Получается, что психологи, все же, – ангелы).

Ангел. По-моему, тебе пора.

Гвидо. Откуда ты знаешь?

Ангел. Тебе следует поторопиться – опаздывать нельзя, равно как и приходить раньше. Ты же помнишь правило – все должно происходить в свой срок.

Гвидо. Мы еще увидимся?

Ангел. А ты как думаешь?

Гвидо. Мы еще увидимся.

Гвидо подходит к двери, открывает ее и шагает в следующую комнату.

---

[1] Риск – событие, которое может случиться или не случиться, если уже сейчас предпринять или не предпринимать определенные действия. Риск связан как с желаемыми событиями, так и с нежелаемыми. Проблема есть свершившийся риск. Риск и проблема в нашем случае отличаются психологией принятия решения. Решение о проблеме принимается в отношении определенного объекта, а решение о риске принимается человеком в отношении своей жизни, своего становления. Риск и проблема являются частью психологической системы.